Подходил к концу обеденный перерыв. Парню снова предстояло в обнимку со своей подругой совковой лопатой, бросаться на кормление ненасытного жерла пузатой, рычащей от натуги и старости, бетономешалки. Хоть консервированные ананасы и скрасили «музыкальный» суп с перловкой на «второе», которыми потчевали сегодня в столовой, но проклятущая жара рубила на корню любые поползновения, связанные с активной трудовой деятельностью. Хотелось спрятаться в какой-нибудь подвал или занырнуть по самую макушку в пожарный гидрант, которым служила врытая в землю десяти кубовая цистерна армейского топливозаправщика — лишь бы укрыться от прожигающих насквозь лучей «ультрафиолетовой микроволновки», исправно палящей с голубого прозрачного неба весь световой день. Отсутствие ветра, усугубляло плачевное состояние людей, вынужденных работать и нести службу на территории Опорного Пункта Украинских Вооружённых Сил (ОПУВС), охраняющего Периметр Зоны отчуждения.
По свидетельству Васьки Сивоконя — прапорщика-аборигена, служившего здесь с момента основания части, такая жара наблюдалась последний раз — восемь лет назад. Именно тогда легендарный сталкер Стрелок пробрался к ЧАЭС, предварительно отключив Выжигатель мозгов. В результате чего, открылся доступ к центру Зоны с неизведанными доселе территориями. Тогда тоже — столбики термометров поднимались к сорока градусам в тени. Хотя, опять же из слов прапорщика, уже на подходах к Свалке — могильнику радиоактивного мусора, климат резко менялся в сторону умеренной осени. Такой вот парадокс. В Зоне не бывает ни зимы, ни лета — всегда «демисезонная» погода. Поверить в подобные утверждения было трудно, тем более Сергею, с высшим образованием. Поэтому к россказням земляка-балаболки, он относился с плохо скрываемым скептицизмом. Такие сцены вызывали у Василия приступы праведного гнева, переходившие в брызганье слюной и битьё волосатой груди своими же пудовыми кулаками.