Ещё пять недель назад, Сергей плюнул бы в рожу любому, кто бы сказал, что он будет на Украине, рядом с Чернобыльской АЭС, строить не то гауптвахту, не то мини тюрьму. Тот первый день, с которого всё и началось, каждый раз вспоминается ему во всех подробностях, когда в голову лезут мысли, типа — «Что я здесь делаю?» или «За какие грехи судьба засунула меня в эту глухомань?».

В то, пасмурное, летнее утро Сергей Лысенко, вынужденный беженец из России, пришёл устраиваться на работу в строительную фирму «Робинзон», офис которой примостился на окраине Киева. В общем, устраиваться — слишком громко сказано. Одноклассник его тётки, работавший прорабом в этой фирмочке, по старой памяти взялся пристроить племянника на заработки в нелегальной форме, то есть под свою ответственность.

Только Серёга шагнул на первую ступеньку порога к двери офиса, как та распахнулась от удара тяжёлым армейским ботинком, размера этак сорок пятого, гулко бухнула о стену фасада и со скрипом поехала обратно.

Обладатель богатырской обуви встал в проёме, загородив проход, оценивающим взглядом окинул незнакомца и охрипшим голосом спросил:

— Что ты хотел?

Сергей на мгновение стушевался, затем спокойно посмотрел в глаза двойнику Тараса Бульбы и сказал:

— Мне нужен Николай Михайлович!

— Значит, ты и есть тот племянник?! Я тот, кто тебе нужен! Поесть захватил?

Лысенко показал пакет с бутербродами и согласно угукнул.

— Хорошо! Ты вовремя подоспел. Я уже собрался уезжать. Садись в «Газель»! — прораб кивнул на, сто лет немытый, микроавтобус с тонированными стёклами, стоящий правыми колёсами в глубокой луже, и размашистой походкой прошествовал мимо к водительской дверце.