Измазав в грязи подошву кроссовок, Сергей юркнул в салон и умостился на первое за водителем кресло. Пять загорелых физиономий уставились на новичка.

— Здорово мужики! — блюдя законы приличия, выдал Лысенко и примостил рядом с собой «тормозок». Разноголосая компания вяло поприветствовала чужака.

Выжимая последние соки из аккумуляторной батареи, заскрежетал стартер. Три с погибшим цилиндра нехотя разбудили двигатель, и продукция Горьковского автозавода, подпрыгивая на многочисленных ухабах, медленно потащилась по улицам Киева. Михалыч нещадно насиловал коробку переключения передач, практически не выжимая сцепление. Минут через двадцать микроавтобус вывернул на широкое шоссе. Стрелка спидометра задрожала у отметки восемьдесят километров в час — на большее убитый движок похоже и не претендовал.

— Далеко ехать-то? — нарушил молчание рыжеволосый парень, сидящий сзади Сергея.

— Тебе какая разница, где кирпич подавать? Или ты думаешь, что он возле дома легче?

— Нет, ну всё же, Михалыч — далеко ехать? А то мы может, уже начнём? — присоединился к дознанию сосед рыжего, небритый мужичок предпенсионного возраста.

— Я тебе начну! Твоей роже даже пробку нюхать нельзя — не то, что выпивать! И смотрите у меня все! Работать будем у военных, так что залётов возникать не должно! Я вас предупреждаю. Забухаете — порву пополам! — прораб продемонстрировал в салон пудовый кулачище с татуировкой «ДШБ» на внешней стороне ладони.

Из-за плавного поворота показалась Лукойловская автозаправка. Напротив, у трассы ютился небольшой базарчик стихийного типа. Предприимчивые бабульки продавали всё, что росло у них на огороде и в саду. Вёдра и ящики, наполненные с горкой экологически чистыми фруктами и овощами, сдобренные свинцом выхлопных газов, заманчиво притягивали взгляды водителей и пассажиров, проезжающих мимо машин.